Понятие потребительского кооператива кооперации

Несколько строк из книги И.В. Емельянова, в качестве альтернативы современному понятийному инструменту характеризующему современные формы кооперативов. И.В. Емельянов склонен не соглашаться с многими традиционными подходами формирования понятийного инструмента характеризующего кооперативы или им подобные организации (ассоциации).

Описательная литература о кооперации

Описательные публикации представляют собой важную и наиболее ценную часть литературы о кооперации. В основном это вклад американских исследователей проблемы[24 — В данном случае Емельянов использует термин «students», который, строго говоря, в данном контексте подразумевает экономистов-социологов, не имеющих практического опыта работы (Прим. пер.).]. Американская описательная литература по данному предмету, в основном, касается аспекта, связанного с эффективностью деятельности кооперативных организаций, и странным образом лишена каких-либо попыток анализа.

Справедливости ради надо признать, что представителями этой тенденции в ряде случаев было выявлено некоторое чисто эмпирическое единообразие и даже были разработаны некоторые «тесты» настоящей кооперации, но ни одно из выявленных единообразий и ни один «тест» не в силах выжить в новых условиях, при которых развивается кооперативное движение, и ни одно из них не может считаться достаточно всеобъемлющим, чтобы отражать весь спектр существующих кооперативных форм. Учитывая подавляющее преобладание в Соединенных Штатах маркетинговых кооперативных ассоциаций, американская литература о кооперации в значительной степени является литературой, которая посвящена [25 — Точности ради следует сказать: «была посвящена до последнего времени».] именно этой категории кооперативов.

Вообще говоря, кооперативное движение всё еще находится на начальной стадии развития и, следовательно, на стадии бурной ферментации: разнообразие кооперативов носит калейдоскопический характер, а их вариативность в буквальном смысле бесконечна. Как только описатель или кодификатор завершает свою кропотливую задачу, на сцене тут же возникают новые кооперативные формы. Кроме того, многие кооперативные организации постоянно варьируют и в конечном итоге меняют свою внешнюю структурную форму и свое функционирование. Подобный характер существующих кооперативных ассоциаций превращает задачу описателя поистине в сизифов труд.

Помимо этого, в качестве методологического средства для раскрытия экономической природы кооперативных формаций описание их внешних и поверхностных черт мало что дает, поскольку в описательной литературе обычно не найти ни единой структурной или функциональной характеристики кооперативной организации, которая оказалась бы общей для всех кооперативных форм. Даже те черты, которые повсеместно признаются исследователями и законом в качестве характерных особенностей кооперативов, широко и регулярно разнятся и во многих случаях уступают место диаметрально противоположным чертам.

Например, «уничтожение прибыли» с помощью кооперативов было провозглашено почти 100 лет назад залогом истинной кооперации, хотя сами супруги Уэбб [26 — См. выше, стр. 34.] признают, правда, в довольно расплывчатой формулировке, что члены сельскохозяйственных кооперативных ассоциаций наращивают через них свою материальную прибыль. Принцип «один человек – один голос» выглядит столь же бесспорным проявлением подлинного сотрудничества, однако очень многие маркетинговые, закупочные и оросительные кооперативные общества успешно работают в Соединенных Штатах и других странах на принципе права голоса, пропорционального объему труда, затраченного индивидуальными членами. Такое пропорциональное голосование прагматично одобрено д-ром Дж. Г. Пауэллом [27 — G. H. Powell, “Fundamentals of Cooperative Marketing”. Выступление на Национальной сельскохозяйственной конференции 25 января 1922 г. Вашингтон, стр. 3.], одним из выдающихся экспертов по этому вопросу, как разумное кооперативное правило.

Кроме того, существует хорошо известный кооперативный принцип, согласно которому подлинные кооперативные ассоциации должны придерживаться практики неограниченного членства, однако существует множество случаев, когда определенные кооперативные ассоциации могут работать только на основе закрытого или даже фиксированного членства (ирригационные общества, животноводческие ассоциации, контролирующие общества и т. д.).

Кроме того, в то время как патронажные дивиденды воспринимаются как уникальная черта кооперативных ассоциаций, существует много, по всем признакам, явных кооперативных образований, которые не могут и не выплачивают никаких патронажных дивидендов в силу самой природы их деятельности (кредитные кооперативные ассоциации) или в силу того, что они не имеют доступных для распределения поступлений в виде патронатных дивидендов (ирригационные кооперативы).

Существует глубоко укоренившееся убеждение как среди интерпретаторов кооперации, так и среди самих рядовых кооператоров, что кооперативная экономическая форма – это особая организация, предназначенная для того, чтобы удовлетворять потребности малоимущих общественных групп, однако хорошо известные факты, говорящие о неспособности беднейших классов организовывать устойчивые и нормальные кооперативные ассоциации, вступают в резкое противоречие с этой аксиомой.

И, наконец, существует выверенное временем мнение, поддерживаемое очень большим кругом экспертов в этой области, от М.И. Туган-Барановского до рядовых пропагандистов кооперации, что кооперативное движение является прежде всего «антикапиталистическим». Вопреки этому постулату, существует быстро растущая группа кооперативных ассоциаций (европейские ассоциации в области распределения электроэнергии), которые не могут эффективно функционировать, если крупные «капиталистические» предприятия не предложат им своего патронажа, и, таким образом, не станут их постоянными членами.

Какую бы описательную характеристику кооперативной организации мы не выбрали, рано или поздно она растворяется в какой-нибудь другой, откровенно кооперативной ассоциации и часто заменяется совершенно иной, если не противоположной, характеристикой. Таким образом, кооперативные организации оказываются неподходящими для описания. Один достойный уважения исследователь кооперации, придерживающийся такого подхода к проблеме, пришел к следующему выводу:

«Если кто-то сможет дать определение, что такое кооперативная маркетинговая организация, я с готовностью позволю ему это сделать. Что касается меня, то я не стану пытаться сделать это. В молодости, бывало, я думал, что это не так уж сложно, но чем больше я задумываюсь об этой проблеме, тем больше прихожу к выводу, что определение, в конце концов, лишь очерчивает границы в целях классификации, и после того, как вы находите определение того, что такое кооперативная организация, начинается самое забавное, потому что от вас сразу же потребуют подвести под определение ту или иную организацию и указать, в пределах каких из указанных границ организация характеризуется как кооперативная…»[28 — American Cooperation, Collection of Papers and Discussions. Vol. I, p. 161. Washington, 1925.]. Теоретические исследования – Эдуард Якоб, М.И. Туган-Барановский, Джино Валенти, Марлиано Марлиани, Ханс Фукс, Роберт Лифманн.

Во всей литературе о кооперации можно назвать очень немного исследований, которые можно было бы признать попытками теоретического подхода к кооперативной проблеме; даже эти немногие исследования не смогли ни проанализировать проблему в ее строго экономическом аспекте (проф. Эд. Якоб, проф. М. Туган-Барановский) или охватить проблему кооперации в целом (проф. Джино Валенти, Мариано Мариани, проф. Роберт Лифман и д-р.

Ханс Фукс). Действительно, остается только поражаться, как в целом исследователи и интерпретаторы кооперации уклонялись от теоретического анализа этой проблемы в ее экономическом контексте.

«Экономическая теория кооперации» профессора Эдварда Якоба[29 — Эдвард Якоб, д-р. Volkswirtschaftliche Theorie der Genossenschaften. Berlin, 1913.] на самом деле не оправдывает своего названия, являясь лишь комментарием к немецкому Закону о кооперации 1908 года.

Книга М.И. Туган-Барановского «Социальные основы кооперации» [30 — М.И. Туган-Барановский, Социальные основы кооперации. Berlin, 1922.] представляет собой ярко выраженный социалистический очерк, основанный на экономических постулатах, воплощенных в аксиоматических «Принципах Рочдейла». Однако в своих выводах Туган-Барановский сделал важное отступление от устоявшейся традиции и, дополняя утверждение супругов Уэббов о существенных различиях между потребительскими ассоциациями и кооперативами «производителей»[31 — S. and B. Webb, The Consumers’ Cooperative Movement. London, 1921, p. viii.], он указал, что следует различать, по крайней мере, три основные ветви кооперации:

(1) «пролетарскую» (рабочую) кооперацию, (2) «кооперацию крестьянства» и (3) «кооперацию городских средних классов»[32 — У М.И. Туган-Барановского третья ветвь кооперации носит название «мелкобуржуазной кооперации» (Прим. пер.).]. Согласно Туган-Барановскому, такое разграничение необходимо, потому что эти три группы кооперативных организаций существенно различаются по организационному характеру, преследуемым экономическим целям и – что наиболее важно для Туган-Барановского – в «кооперативных идеалах» каждой из групп нет ничего общего с другими группами.

Помимо многочисленных юридических эссе[33 — В числе других ценных публикаций можно выделить: (а) Mancini, Relazione del progetto definitivo del Codice di Commercio, 1877; (b) U. Cobbi, I carrattero giuridici delta cooperazione, 1894; (c) U. Cobbi, Cooperazione e Codici di Commercio, 1891; (d) Cesare Vivante, Relazione sulla riforma delle societa cooperative, 1890); (e) Gustavo Bohelli, La societa cooperative e ii Codice di Commercio, 1899; (f) U. Manura, La societa cooperative net vigente Codice di Commercio Italiano, 1899; (g) Leone Bolaffio, Societa commerciale e societa cooperative, 1900; и др.] о кооперации, многие высоко оценивают исторические и описательные публикации[34 — Такие как: Ugo Rabbeno, La cooperazione in Ingilterra, 1885; U. Rabbeno, La cooperazione in Italia; U. Rabbeno, La societa cooperative di produzione, 1889.], а также большое число пропагандистских брошюр (иногда называемых «теориями кооперации»)[35 — Такие как: L. Wollemborg, La teoria della cooperazione, Giornale degli economisti, Vol. II, 1887.]; несколько оригинальных теоретических трактатов было предложено итальянскими экономистами, главным образом последователями Маффео Панталеони. Сам профессор Панталеони[36 — Maffeo Pantaleoni, “Esame critice dei principi teorici della cooperazione”, Giornale degli economisti, March-May 1898.] опубликовал небольшую работу о «теоретических основах» кооперации, разоблачив гедонистический характер кооперативного движения и, таким образом, дезавуировав утверждение всех его социально-реформистских пропагандистов, приписывающих кооперативному движению дух альтруизма.

Книга проф. Джино Валенти [37 — Ghino Valenti, L’associazione cooperativa contributo all teoria economica della cooperazione, Modena, 1902.] является весомым вкладом в литературу по кооперативной проблеме. Проф. Дж. Г. Валенти заявляет вслед за Панталеони о гедонистическом характере экономического поведения кооператоров. Валенти также указывает – и делает это со значительным упором – на то, что кооперативное движение является органической частью существующей системы менового хозяйства, а не чужеродным социально-экономическим ингредиентом, созданным и предназначенным для замены этой системы.

Ключевой момент теоретической схемы Валенти заключается в том, что кооперативная проблема ее экономического аспекта – это, прежде всего, проблема распределения. В первой главе своей книги он дает описание «законов распределения» доходов в условиях существующей системы и указывает на недостатки, основным из которых является то, что «капиталист и владелец естественных факторов производства вознаграждается в ходе распределительного процесса в большей степени, а рабочий получает меньше того, что было бы адекватным, за соответствующий вклад каждого в производство»[38 — Там же, стр. 33–34: “11 capitalisia e ii possessore del’ elemento naturale della produzione precepiscono nello scambio distributivo una remunerazione que e al di sopra del costo e ii lovatore una remunerazione inferiore a tale misura”.]. Согласно Валенти, имеется пять «естественных корректирующих действий» для того, чтобы преодолеть недостатки в сфере распределения:

(а) благотворительные учреждения, которые особенно важны, когда никакие другие коррективы не могут быть использованы;

(б) копартнершип (участие рабочих в капитале и прибылях предприятия), которое не претендует на замещение системы заработной платы, а лишь служит стимулом для более трудолюбивых рабочих;

(в) профсоюзы, которые, однако, могут оказаться опасными, если станут стремиться к монополии на труд, и если они не смогут прекратить применение насилия в своей практике;

(г) так называемые организации (социального) «обеспечения» – весьма многочисленные в Италии, такие как общества взаимопомощи, пенсионные ассоциации и т. д.; и

(д) кооперативы, представляющие собой «наиболее сложный и высший уровень корректирующих мер» [39 — Ghino Valenti, L’associazione cooperativa contributo all teoria economica della cooperazione, Modena, 1902, pp. 34–36.].

Далее он указывает на отличия кооперации от других «коррективов»: (а) эгоистические мотивы лежат в основе кооперативной работы, тогда как благотворительность основана на альтруистических принципах; (б) кооперативы организуются рабочими группами без непосредственного участия капиталистов, что необходимо при образовании копартнершипа; (в) кооперативы отличаются от профсоюзов, будучи в основном мирными организациями, использующими свой капитал исключительно в производственных целях; (г) все организации, занимающиеся (социальным) «обеспечением», заинтересованы прежде всего в сбережениях, в то время как кооперативы определенно занимаются производством новых товаров.

Согласно Валенти, отождествление кооперативных ассоциаций с социалистическими организациями и, в частности, со схемами Роберта Оуэна и других социал-реформаторов начала XIX века обусловлено либо недоразумением, либо невежеством, поскольку, хотя все социалистические схемы несовместимы со свободным индивидуалистическим обществом, кооперация является лишь дополнительным институтом в таком обществе и основывается на допущении экономического индивидуализма[40 — Ghino Valenti, L’associazione cooperativa contributo all teoria economica della cooperazione, Modena, 1902, pp. 53–72.].

Далее Валенти иллюстрирует свою схему подробным обзором многих существующих кооперативных форм[41 — Там же, стр. 73-252.] и в заключение этого обзора дает следующее определение кооперативной ассоциации: «Кооперативная ассоциация – это экономический институт, который в рамках существующей системы свободной конкуренции стремится исправить полностью или частично естественные недостатки распределения богатства[42 — “L’associazone cooperativa e un instituto economico, che nell ‘attuale sistema della libera concorrenza, ha per i scopo di corregere, in tutto o in parte, le naturali imperfezioni della distribuzione della richezza”. Там же, стр. 236.].

Функционируя как корректирующие факторы несовершенства распределения, кооперативы, – говорит далее Валенти, – организуют «коллективные предприятия» как оружие против «обычных предприятий, индивидуальных или коллективных, основанных на спекуляции…»[43 — “Imprese collective … in contrapposto alle imprese ordinarie individuali o collective esercitate a scopo di speculazione”. Там же, стр. 236.]. Этот довольно последовательный теоретический план профессора Валенти привел его к некоторым неожиданным выводам, за которые он, однако, взял на себя полную ответственность.

Исходя из своей основной позиции, что кооперация является «корректирующим фактором для исправления недостатков существующей системы распределения богатства», он признает кооперативный характер только тех ассоциаций, которые в своей реальной деятельности конкурируют с «капиталистическими» или «спекулятивными» предприятиями. Согласно Валенти, потребительские магазины – это кооперативы, поскольку они корректируют экономические преимущества ритейлеров и оптовиков, маркетинговые ассоциации – кооперативы, являясь организациями, противоборствующими на рынке с другими «капиталистическими» предприятиями; закупочные ассоциации раскрывают свою кооперативную природу, противостоя частным дельцам на современном рынке, и т. д.

Но он решительно отказался признать кооперативный характер таких организаций, как кооперативные общества по страхованию в области животноводства, ассоциации по тестированию молочного КРС и некоторые другие подобные кооперативные организации, по той единственной причине, что в их соответствующих сферах деятельности не действуют «капиталистические» или «спекулятивные» предприятия и, следовательно, там нет конфликта интересов. По выражению самого Валенти, «там отсутствует антитеза, определяющая кооперативную функцию»[44 — Ghino Valenti, L’associazione cooperativa contributo all teoria economica della cooperazione, Modena, 1902, p. 207.]. Таким образом, методически последовательная теоретическая схема Валенти вязнет в вызывающих недоумение выводах: в большинстве направлений своей экономической деятельности кооперативные организации фактически не конкурируют с «капиталистическими» предприятиями.

Помимо упомянутых ассоциаций по страхованию скота и контролю за КРС, нет ни малейших признаков «капиталистической» конкурентной борьбы со стороны кооперативных кредитных организаций, к примеру, с коммерческими банками. Возникают кредитные кооперативы среди крестьянства, и они составляют примерно две трети всех существующих кооперативных ассоциаций, скорее всего потому, что современный механизм кредитования не приспособлен для работы среди таких мелких и особых клиентов, какими являются крестьяне, и фактически коммерческие банки среди них не работают. Достаточно будет привести пример Британской Индии с ее более чем 100 000 сельских кооперативных кредитных организаций. Кроме того, гигантские кооперативные союзы молочников в Западной Сибири, Новой Зеландии и Австралии возникли без малейшей конкуренции со стороны «капиталистических» предприятий.

То же самое относится и к Калифорнийской кооперативной бирже плодоводов на всех этапах ее впечатляющего роста. Кооперативные организации, которые растут и действуют без какой-либо «антитезы, которая определяет, – по словам Валенти, – кооперативную функцию», на самом деле представляют собой подавляющее большинство существующих кооперативов, и только небольшая их часть может быть безоговорочно квалифицирована как кооперативные организации в его определении. Таким образом, это снижает рабочую ценность его теории.

 

Теоретическое изложение кооперативной проблемы другим итальянским экономистом, Мариано Мариани[45 — Mariano Mariani, Il fatto cooperativo nell ‘evoluzione sociale, Bologna, 1906.], была незаслуженно проигнорирована даже в Италии, когда его книга была опубликована, а позже полностью забыта. Между тем, его работа в некоторых отношениях занимает уникальное положение в литературе о кооперации, потому что (а) содержит всеобъемлющую теоретическую интерпретацию и (б) представляет проблему в ее экономическом аспекте со всеми социологическими оттенками при их отчетливом разделении.

В основе теоретической схемы этого последователя Панталеони и двух его непосредственных предшественников, Дж. Валенти и Уго Раббено[46 — Gh. Valenti, op. cit.; Ugo Rabbeno, La societa cooperativa di produzione, 1889.], лежат гедонистические постулаты. М. Мариани считает, что экономическое поведение кооператоров продиктовано соображениями незамедлительной экономической выгоды от участия в кооперативных ассоциациях в сравнении с экономическими жертвами, которые приносят их члены. Тот факт, что общие потребности удовлетворяются в кооперативах общими средствами, не опровергает индивидуалистического характера кооперативного движения [47 — Mariani, op. cit., p. 21.]. Согласно Мариани, опыт показывает, что организации без непосредственных ощутимых экономических выгод могут быть организованы только на основе ограничений. Между тем, все кооперативные ассоциации возникают и нормально развиваются без какого-либо внешнего диктата или приказов. Секрет их существования и жизненной силы заключается в свободной индивидуальной воле их членов. На их решения влияют прямые экономические выгоды, ожидаемые от организации.

По мнению Мариани [48 — Mariani, op. cit., p. 24.], следует различать две группы экономических формаций: (а) производственные (продуктивные) или предпринимательские, основанные на производстве экономических товаров для получения прибыли, и (б) «только распределительные», заинтересованные лишь в увеличении своей доли в распределении национального дохода. Кооперативы, профессиональные ассоциации и профессиональные союзы, картели и синдикаты относятся ко второй группе. Маркетинговые (рыночные) ассоциации, по-видимому, являются промежуточным звеном, связывающим «распределительные» экономические формации с предпринимательскими или «производственными» организациями.

По мнению Мариани, кооперативы, являющиеся «распределительными» экономическими органами, работают, в основном, в сфере обмена и представляют организации либо покупателей, стремящихся снизить цены на товары, которые они покупают, либо продавцов, стремящихся повысить цены на товары и услуги, которые они отчуждают на рынок. «Кооперация (сотрудничество), – подчеркивает Мариани, – это не что иное, как особый способ покупки и продажи»[49 — Mariani, op. cit. “Alla cooperativa non e che un modo tutto speciale di vendere e di comperare”, p. 67.].

Вот общее определение кооператива, сформулированное Мариани в заключении его трактата:

«Кооперативная ассоциация – это добровольное объединение (ассоциация) покупателей или продавцов труда и других товаров в целях улучшения цен для покупателей и продавцов, и для достижения этой цели путем организации собственного предприятия, соответственно, для покупки или продажи»[50 — “L’associazione cooperativa e un associazone economica consensuale di conipratori o di venditori di forza di lavoro o di altre merci che ha per iscopo di migliorare i loro prezzi di acquisito o di vendita, e che raggiunge tale scope assumendo l’impresa gia propria del loro rispettivo venditore o compratore”. Там же, стр. 132.].